В. А. Шекалов

Музыка - искусство наименее конкретное в своей образности. В вокальных произведениях образ конкретизируется поэтическим текстом, в программных - названием. В остальных случаях можно говорить об эмоциональной программе, всегда достаточно субъективной и опосредованной исполнительской интерпретацией. Далеко не все музыканты и любители, воспринимающие эмоциональную сторону музыки, испытывают потребность в переводе звуковой ткани во внутренний визуальный ряд. Тем не менее сила музыки такова, что образы возникают подчас самопроизвольно и бывают очень яркими, зримыми. Найти точный словесный эквивалент такого типа образам, в свою очередь, нелегко. К числу удачно сформулированных образных представлений относится, например, известное определение Ф. Листом II части бетховенской фортепианной Сонаты оп. 27 № 2 до диез минор (“Лунной”) как “цветка между двумя безднами - бездной скорби и бездной отчаяния”.

Перевод слуховых впечатлений в зрительные и их воплощение в слове - один из заслуживающих внимания методов развития творческого мышления и воображения. В течение многих лет используя задания типа “Придумай название пьесы” или “Расскажи, что ты представил” для определения степени адекватности восприятия младшими школьниками музыки того или иного сочинения, мы убедились в действенности этих заданий одновременно как диагностических и развивающих творческое воображение. При этом не нужно бояться сложности музыки. В ряде случаев высокий уровень обобщенности образов достигался при восприятии музыки совсем не детской. “Космос” (органная фуга Баха), “Россия”, “Мать Иисуса” (“Аве Мария” Каччини), “Горе праведных” (партесный концерт “Безневестная дево”) - немногие среди “высоких” детских образов.

Интересным является сравнение названий, данных детьми, с авторскими при восприятии програмных произведений, например, пьес из “Детского альбома” Чайковского или “Картинок с выставки” Мусоргского. Естественно, авторское название должно прозвучать только в конце обсуждения. Следует предостеречь также от оценки детских ответов только с точки зрения “совпадения” с авторским названием или близости к нему. Напротив, педагог должен как бы отрешиться от авторского заголовка, внимательно проанализировать эмоциональную программу предлагаемого сочинения - в его конкретной исполнительской интерпретации! - и исходить из близости образов детей этой эмоциональной программе.

Не менее поучительным может стать сравнение даваемых школьниками названий с образами и названиями, возникшими у известных исполнителей и зафиксированными ими. Так, видный французский пианист Альфред Корто, записавший, в частности, цикл Прелюдий Шопена, предлагает следующие определения (приведем их полностью):

Ряд определений Корто, безусловно, явно выходит за пределы детского опыта; но многие вполне могут быть применимы в школьной практике.

Можно предложить детям и обратный вариант задания - определить, какое из ряда предложенных названий принадлежит конкретной пьесе или какая из ряда прослушанных пьес соответствует приведённому названию.